воспоминания ушедших дней

Ты сидишь у окна и смотришь на дождь, идущий с утра. По стеклу стекают капли воды, медленно  катятся вниз круглыми шариками воды. Так же медленно катятся в голове капли воспоминаний, картинки прошедших лет и дней, складывающиеся в мозаику памяти….

Я люблю дождь. Не тропический конечно, когда дома смывает и все вокруг тонут целыми народами. Нет, спасибо, не надо мне такого. Да и не жил я никогда в местах, где такие дожди бывают, миновало меня такое счастье. Я обычный дождь люблю, такой, как вот сейчас идет — капает себе с неба вода и по стеклу стекает дорожками, оставляя за собой длинные следы. Дома хорошо, тепло и чай горячий, и никого, тишина…

Сидишь, улыбаешься — вспомнил, как в детстве с братом посмотрели уж не помню какое кино про реактивный немецкий самолет, который подлые фашисты сделали раньше нас и даже запустили в небо в конце войны. Народ мы были крайне креативный, как сейчас бы сказали, оба ходили в дворец юных техников и границ воображения не имели. Ставим стулья и стол, водружаем на все это прямой отрезок ГДРовской железной дороги, что папа с Москвы привез (олды поймут), два вагона и сверху он — двухнедельное творение пытливого детского разума Советского ребенка, — планер с реактивным двигателем, прикрученным изолентой к верхней части конструкции. Это у Королева все сложно с двигателями было, у нас просто — зауживающаяся к концу труба, склеенная из бумаги нескольких слоев, и банка пороха, стыренная у соседа охотника. Он сам виноват — нечего водку пить и мозги детям компостировать, какой он великий охотник… Старший брат увлекался химией, и авторитетно решил усилить горение добавлением марганцовки, которой у мамы было завались. Ну вот, все готово, умри от зависти, Илон Маск…

Это ерунда конечно, что за окном около сорока градусов минуса — мы все точно рассчитали и планер, после запуска вылетит точно в узкую форточку и улетит с глаз долой. Нас, как я помню, интересовал старт в основном. Сомнений нет, родители смотрят кино про войну в соседней комнате нашей хрущевки, дверь в нашу комнату закрыта, все готово к старту…

Взрывом выбило дверь к родителям и брата вынесло толи от ужаса, толи волна взрывная такая сильная была, но прямо к родителям, которые как раз смотрели что то героическое по телевизору. Я по простому ударился об стенку головой и потерял остатки сознания. Что то видимо в мучениях товарища Королева с этими реактивными двигателями было, раз они так взрываются при старте, что то все же было…

Опять детство, опять лицо само растягивается в улыбку и начинается тихое хихиканье внутри себя самого. В детстве мы жили в разных городах и лето обычно проводили в полудеревенской среде провинциального города на Волге. Там, где берег обрывистый с нашей стороны, а противоположный ровный и весь сосновым лесом до горизонта зарос. Мы на великах, по «верхней» набережной катим по своим делам и… На нашей улице был совсем старый дом, маленький, скорее избушка, а не дом, и там жило семейство, переехавшее совсем из какой то глухой деревни. И был у них пес. Здоровый, сволочь, психованный весь — то лежит целый день, то кидается на всех, мимо проходящих. Сейчас я думаю, что это было что то типа алабая, а тогда мы его все как один страшно боялись и старались на глаза ему не попадаться. И вот это, с позволения сказать, животное, стоит и что то высматривает внизу, в позе жопой к верху. А обрыв у нас примерно этаж с четвертый, тропинки конечно протоптаны, извилистыми путями спуститься-можно, а по прямой только лететь. Удержаться было невозможно и мой старший брат с разбегу наносит могучий удар ногой, достойный пенальти от мастеров современного футбола. Собака с воем улетает вниз, мы испытывает практический прилив счастья за порванные штаны и куртки и тот страх, что он нам внушал. Но стоять долго и наслаждаться зрелищем все же не стоило — докувыркавшись вниз и вскочив на ноги, это чудовище рвануло наверх. Нас со страху даже показалось, что у него глаза красным горят. Дважды упав с велосипедов и путаясь в ногах, мы показали неплохие результаты в спринте — до нашего дома было метров триста, и мы добежали первыми. Ужас, который мы пережили, сравним только с тем счастьем, которое мы испытали, глядя как ненавистный монстр с воем летит вниз. Мохнатая сволочь оказалась злопамятной и все оставшееся лето нам приходилось «ходить оглядываясь», опасаясь расправы.

Память живет одной жизнью с нами…

Рейтинг
( 4 оценки, среднее 4.75 из 5 )
Александр/ автор статьи
автор остро нуждается в поддержке читателей. поддержи проект пожертвованиями и помоги автору!
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Личный блог Александра Семенова
Добавить комментарий

:) :D :( :o 8O :? 8) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :wink: :!: :?: :idea: :arrow: :| :mrgreen:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.